Friday, July 23, 2010

Снова «Норвежский лес» Мураками/ Norwegian Wood by Haruki Murakami

I'd love to cook a stew for you,
But I have no pot.
I'd love to knit a scarf for you,
But I have no wool.
I'd love to write a poem for you,
But I have no pen.
"It's called “Have Nothing'," Midori announced. It was a truly terrible song, both words and music.

С упоением погрузилась - позволила себя погрузить - в тягучий, спокойно печальный, обволакивающий туманом одиночества «Норвежский лес» Мураками. Написано очень простым языком и спокойным тоном – и тем невыносимее глубина трагедий, о которых так рассказано. Теперь уже читала по-английски (памятуя своё раздражение низкокачественным переводом книжки на русский). Мой отзыв о прочтении романа четыре года назад, в русском переводе.

Снова подобные ощущения: отголоски Кортасара, речь Тору и подчас Мидори – определенно, интонации сэлинджеровского Холдена…

“…When I graduate, I'm going to work for the Geographical Survey Institute and make m-m-maps."
I was impressed by the variety of dreams and goals that life could offer. This was one of the very first new impressions I received when I came to Tokyo for the first time.
[…] Making maps was the one small dream of his one small life. Who had the right to make fun of him for that?”

Для меня книга – это всегда и её автор, со своей жизнью, так или иначе – но неизбежно, - отраженной в произведении. В «Норвежском лесу» безошибочно угадываются автобиографические факты...

Мураками: «Я никогда еще не писал такой простой, искренней истории, и мне хотелось проверить себя. Я перенес действие «Норвежского леса» в конец 1960-х. Я снабдил главного героя подробностями собственного университетского окружения и студенческой повседневности. В результате многие решили, что это автобиографический роман, но на самом деле это вовсе не так. Моя собственная юность была гораздо скучнее и менее драматична. Если бы я просто буквально описал свою жизнь, в романе было бы не больше 15 страниц».

Читала, что американские "новые критики" (1930-е гг.), подобно русским формалистам, отрицали значение биографических данных для анализа творчества писателя. Александр Гордон, помню, в какой-то из своих Гордонкихотов говорил, что «Есть две школы литературоведения, скажем. Одна не может рассматривать произведения в отрыве от биографии, другая говорит: "Да, плевать на биографию, давайте посмотрим на произведение". Я принадлежу к первой, к сожалению, и ничего с собой по этому поводу поделать не могу».

Совершенно так же и я: не умею рассматривать произведения – кино ли, книги, - в отрыве от биографии автора. Поэтому с большим интересом поискала информацию о Мураками.

Из биографии Мураками в изложении Коваленина: Родился 12 января 1949 г. в Киото, но детство его прошло в крупном индустриальном порту Кобэ - одном из немногих городов Японии 50-60-х гг., где можно было достать зарубежные книги и пообщаться с иностранцами.

Студенчество Харуки пришлось на годы политического хаоса. "Хотя Япония и не участвовала в той Войне [во Вьетнаме], мы действительно ощущали своим долгом остановить ее. Это [студенческие бунты] была дань нашей мечте - мечте о новом мире без войн", - вспоминает писатель.

Чуть позже Мураками женится на Йоко, с которой познакомился в токийском университете Васэда, где обучался на отделении Классической (греческой) Драмы. Во время учебы подрабатывал в магазине грамзаписи [как и Тору Ватанабэ].

A florist's was open, so I went in and bought some daffodils. Daffodils in autumn: that was strange. But I had always liked that particular flower.
Three old women were the only passengers on the Sunday morning tram. They all looked at me and my flowers. One of them gave me a smile. I smiled back. I sat in the last seat and watched the ancient houses passing close to the window. The tram almost touched the overhanging eaves. The laundry deck of one house had ten potted tomato plants, next to which a big black cat lay stretched out in the sun. In the garden of another house, a little girl was blowing soap bubbles. I heard an Ayumi Ishida song coming from somewhere, and could even catch the smell of curry cooking. The tram snaked its way through this private back-alley world.

В первом романе «Слушай песню ветра» [мечтаю однажды его прочесть]:
«Хочу рассказать о своей подруге... Всегда нелегко рассказывать о том, кого уже нет. Еще труднее - о девчонке, которая умерла молодой. Раз она умерла, она теперь всегда молода - в то время как я, живой, с каждым годом, с каждым месяцем и днем становлюсь все старее. Иногда кажется - я старею буквально с каждым часом. И что самое страшное - это действительно так...» [// Наоко из «Норвежского леса»]

Других книг Мураками я по-прежнему – как и четыре года назад, - не читала. И не собираюсь. Опасаюсь испортить впечатление.

Интересна не только история, но и её изложение. Стиль повествования – простота, отсутствие надрыва и сильных эпитетов при описании самых безысходных ситуаций. У Дм. Ковеленина нашелся комментарий на тему: «о сложных вещах он говорит очень просто, повседневными словами, не эпатируя, вполголоса, глуховато».
Прелестные штришки, словно взмахи кисточки художника суми-ё, делают роман японским и поэтичным.
Yellow and white chrysanthemums in a vase on the table by the window reminded people it was autumn.
...
I could not begin to imagine why any dog would have to go around sniffing flowers on a rainy day.
...
A small glass full of anemones stood by the window.

Цитаты из романа (англ.) и послесловие автора (русс.)

Послесловие переводчика Мураками с японского Джея Рубина

Из интервью Мураками

Thursday, July 22, 2010

Время и свобода. Мураками Харуки, из интервью разных лет/ Haruki Murakami, misc from interviews

(1995 год):
До этого момента я был по уши погружен в западную культуру - начиная, наверное, лет десяти или двенадцати. Не только в джаз, но и в Элвиса, и в Воннегута...
Думаю, так вышло из-за желания побунтовать против отца (он был учителем японской литературы) и прочих японских ортодоксов. В шестнадцать я бросил читать японскую литературу и взялся за русских и французов - Достоевского, Стендаля и Бальзака в японских переводах. А потом за четыре года старших классов освоил английский и начал читать американские книги - подержанные "покеты" из лавок букинистов. Читая американские романы, я мог убегать из своего одиночества в совершенно иной мир. Поначалу я ощущал себя в них, как на Марсе, но постепенно освоился, и стало очень уютно...

- В первой сцене "Норвежского леса" герой сидит в кресле самолета, и все дальнейшие события романа - его воспоминания в воздухе. То есть, видимо, писать вы начинали не с этой сцены?
- Да, начинал я не со сцены в самолете, а со старого наброска о светлячках. Весь "Норвежский лес" я писал как продолжение этой коротенькой истории, и это позволило мне самому разузнать, что случилось дальше с каждым из шести ее героев. Трое из них умирают, трое остаются в живых, но тогда я и сам не знал, кто умрет, а кто выживет. Одно из моих главных удовольствий - писать и в процессе написания узнавать, что случилось дальше. Без этого удовольствия писательство не имело бы смысла.

В детективном же стиле "хардбойлд" меня привлекло то, что главные герои таких историй всегда очень "оторванные" индивидуалисты. Такие "волки-одиночки". Мне это интересно, потому что индивидуалистом или одиночкой в Японии жить очень нелегко. Мне постоянно приходится об этом думать. Я писатель, я одиночка, и я - индивидуалист.

...когда я писал от третьего лица, я начинал чувствовать себя кем-то вроде бога. Но я не хочу быть богом. Я не могу знать всего на свете. И не могу писать обо всем на свете. Я - это просто я. И писать хочу так, как пишу я. Я не имею себя в виду как главного героя, но я могу предвидеть, что думают и переживают мои герои. Писательство позволяет мне совершать прогулки в своем подсознании; и этот процесс я использую для создания историй. Это самое увлекательное из всего, чем я когда-либо занимался. В моем случае, рассказывать хорошую историю - это все равно что брести по улице. Я люблю эту улицу. И, гуляя по ней, все вокруг замечаю, слышу, вдыхаю ее запахи. Когда так делаешь, мир начинает меняться. Все начинаешь испытывать по-новому - свет, звуки, эмоции. Во что такое писательство для меня.

... сам я никогда не был активистом. Я чувствовал: грядет что-то новое, и меня это вдохновляло, но я не люблю группировок и организаций. Я никуда не вступал.

Мнение о том, что моя проза "не японская", мне кажется очень поверхностным. Сам я считаю себя японским писателем. Конечно, я пробую разные стили и использую разный материал, но я пишу по-японски, для японцев и описываю японское общество. Мне кажется, те, кто постоянно рассуждает о том, что я слишком "пропитан Западом", ошибаются. ...я - японский писатель, да и не могу быть никем иным.

- ...люди в ваших романах по-прежнему одиноки; материальные блага не приносят им счастья, и они все так же ностальгизируют по "добрым старым 60-м"...
- Это - одна из причин, почему "Норвежский лес" разошелся такими огромными тиражами. Японский читатель все так же тоскует по миру, в котором оставалось бы место для идеализма. Однако уже после этой книги мне захотелось создать героя, который бесконечно одинок в этом огромном и сложном обществе денег и информации. Так появились "Охота на овец" и "Дэнс". Сегодня японцев приучают верить, что шикарный БМВ и новенький компьютер сделают их счастливыми и избавят от ощущения вселенской изолированности. А о том, что это ложь, никто не говорит вслух, и люди превращаются в циников и лицемеров. Вот в чем проблема: это новое общество кажется таким огромным и всесильным, что уже и не разобрать, как от него защищаться, с чего начинать атаку... Но все когда-нибудь меняется.

...по большому счету, японцы так и не поняли, что происходило во Второй мировой войне. Да, бомбардировка Хиросимы и Нагасаки - это кошмар. Но то, что японцы вытворяли в Китае или в Перл-Харборе - не меньший кошмар. Сегодняшние люди не знают, что там происходило. Они не думают о том, что именно привело Японию к бомбардировке Хиросимы и Нагасаки. Не задумываются о японской интервенции в Китае и налетах на Перл-Харбор. Сегодняшние японцы хотят быть жертвами войны. Раз нас бомбили - лучше уж мы будем жертвами. Виноваты - не мы. А те, кто сидит в правительстве, в Императорском дворце и в Парламенте. Но все дело в том, что именно мы, японцы, были агрессорами, и только мы сами виноваты во всех этих зверствах. Наше прошлое и будущее связаны друг с другом. Но люди не желают об этом думать.

Многим в Японии, как я заметил, не понравился весь этот секс в "Норвежском лесе". Уж не знаю, почему, но некоторых это раздражало. А кое-кто даже посчитал это "порнографией" и записал меня в сексуальные маньяки (смеётся)... Но это, конечно же, глупости. Я просто писал о сексе, потому что это очень важная часть человеческой жизни, вот и все.

Из Японии я уехал потому, что успех моих романов усложнил мою жизнь, мне стало физически сложно там находиться и писать дальше. Я стал знаменитым, а это очень неудобно в повседневности. Европа мне очень понравилась, там красиво и весело - но лично мне было трудно сосредоточиться на работе. В Италии меня окружали в основном итальянцы, в Греции - греки, и я постоянно ощущал себя иностранцем, чужаком, пришельцем с другой планеты. И только здесь, в Америке, это чувство исчезло. Как раз это мне и нравится в Штатах - вокруг тебя все такие же, как ты сам, можно запросто встречаться с людьми, заводить знакомства, дружить. А потому - легче всего сосредоточиться на работе. Здесь всем до лампочки, знаменитость ты или нет.

Большинство американцев на личном уровне - очень добрые люди. Но они слишком часто уверены в собственной правоте. А это порой приводит к заносчивости и неадекватной оценке того, что происходит на самом деле.

**
(1997 год):
У каждого автора есть своя техника - что он может, чего не может для описания таких вещей, как война или другие исторические события. Я не мастер писать о таких вещах, но я пытаюсь - потому что чувствую: это необходимо. У меня в голове как будто множество выдвижных ящиков, а в них - сотни и сотни разных материалов. И я достаю оттуда те материалы и образы, которые сейчас пригодятся. Война - это очень большой ящик у меня в голове, просто громадный. И я чувствовал, что придет время - и я воспользуюсь им, вытащу из него что-нибудь и напишу об этом. Не знаю, почему. Возможно, потому что это история моего отца. Мой отец - из поколения, которое воевало в 40-е. Когда я был маленький, отец иногда рассказывал о войне - не очень часто, но это много для меня значило. И мне захотелось узнать, что же случилось дальше. С этими людьми, с поколением моего отца. Такие воспоминания - своего рода наследие.

Всю жизнь после окончания университета я сам жил, ни от кого не завися. Никогда не принадлежал никакой компании или системе. В Японии жить таким образом очень непросто. Тебя оценивают по тому, в какой фирме ты служишь или какой системе принадлежишь. Для большинства японцев это чрезвычайно важно. И в этом смысле я всегда был аутсайдером. Было довольно тяжело, но мне всегда нравился такой стиль жизни. И в последние годы молодежь в Японии старается, по возможности, жить именно таким стилем жизни. Они не верят ни в какие фирмы. Еще десять лет назад "Мицубиси" или другие фирмы-гиганты были непоколебимы. Теперь это не так. Особенно в самое последнее время. Молодые люди не доверяют вообще ничему. Они хотят быть свободными. Нынешние система, общество не принимают таких людей. Если по окончании университета они не идут наниматься в фирму - им приходится быть аутсайдерами. И на сегодняшний день такие люди составляют уже солидную группу в обществе. Я очень хорошо понимаю, что они чувствуют. Мне 48, а им за 20 или за 30 - но вот у меня есть страница в Интернете, где мы с ними переписываемся, и они мне шлют письма, и сообщают, что им нравятся мои книги. Как странно! Мы с ними такие разные, но можем понимать друг друга очень естественно. Мне нравится эта естественность. Я чувствую, наше общество постепенно меняется... Мы обсуждали с ними героев моих книг. Похоже, мои читатели действительно сопереживают моим героям, испытывают к ним симпатию. Я хочу верить, что это так. Что мои истории действительно созвучны их естественному желанию быть свободными и независимыми людьми.

Я - исключение. В Японии даже писатели собираются в общества. Один я ни во что не собираюсь. Еще и поэтому, кстати, я продолжаю "бежать" из Японии. Это моя привилегия. Я могу ездить куда угодно и жить где мне вздумается. А в Японии все писатели входят в какие-то объединения, кружки и сообщества.

В прошлом году я написал книгу о зариновой атаке в Токийском метро 1995 года. Я опросил 63 жертвы происшествия - из тех, кто в тот день ехал в поезде. Я сделал это потому, что хотел послушать, что думают обычные японские люди. Ведь это был самый обычный день, утро понедельника - полдевятого или около того. Все едут в центр города. Вагоны битком набиты - ну, вы знаете, час пик, - все притиснуты друг к дружке вот так (сжимает плечи)... И вот этих обычных людей, которые так много и тяжело работают, этих обычных японцев вдруг травят газом ни за что ни про что. Полный идиотизм! И мне захотелось узнать - как они пережили все это? Что это были за люди? И вот я начал опрашивать их, одного за другим. Это заняло у меня год - и в итоге я остался под большим впечатлением, узнав всех этих людей поближе. Я всегда терпеть не мог всех этих служащих фирм - клерков, бизнесменов... Но после интервью с ними во мне поселилось нечто вроде сострадания. Я, честное слово, не знаю, зачем они все так тяжело работают. Некоторые из них встают каждый день в полшестого утра, чтобы ехать на работу в центр Токио. Это более двух часов на поезде, поезд забит вот так (снова сжимает плечи). Даже книгу не почитать. Но они живут такой жизнью лет тридцать - сорок подряд! Для меня это невероятно. Они возвращаются домой в десять вечера, и их дети уже спят. Единственный день, когда они видят своих детей - воскресенье. Это ужасно. Но они не жалуются. Я спросил их, почему - они говорят: а что толку? Так живут все - а значит, для жалоб нет оснований...
[1999: - Опасны ли они?
- Опасны. Если им прикажут убивать - они будут убивать. Я очень люблю их, но в то же время очень боюсь. Я... не знаю. Пока не знаю.]

Я просыпаюсь каждое утро в 6 и ложусь каждый вечер в 10. Каждый день бегаю по утрам, плаваю в бассейне и ем "здоровую" пищу. Я ужасный реалист. Но когда я пишу - я пишу мистику. Это очень странно! Чем серьезнее то, о чем я хочу сказать, тем больше там мистики.

...меня всегда привлекали колодцы, и очень сильно. Стоит мне где-нибудь заметить колодец, я непременно подхожу и в него заглядываю.

...для меня подсознание - terra incognita. Я не собираюсь это анализировать - а Юнг и все эти люди, психиатры, вечно анализируют природу сновидений и ищут скрытые значения в чем ни попадя... Я так не хочу. Я просто воспринимаю это как объект целиком. Может, это и есть метафизика - но, мне кажется, я умею правильно распоряжаться своей метафизикой.

*
1997-1998, из блиц-интервью:

Лично я бегу, пожалуй, по трем причинам:
1) Я могу это делать один. Всегда могу. Почти никаких дополнительных аксессуаров для этого не требуется. И денег тратить не нужно.
2) Нет нужды ни с кем и ни в чем состязаться. Скорее, это состязание со Временем, которое сам себе устанавливаешь.
3) Когда бежишь, можно разговаривать с собой о чем угодно. И никто не влезет посреди беседы с вопросом: "Дорогой, что ты хочешь сегодня на ужин?"

Именно в три часа ночи каждый из нас чувствует себя самым одиноким существом на Земле. Таким одиноким, что хочется умереть. А для того, чтобы не просыпаться в три ночи, нужно изо всех сил двигаться днем. Тогда накопившаяся усталость не позволит Вам проснуться до самого рассвета.

Сам я боюсь высоты. Туда, где высоко, забираться не могу. Хотя в самолете - никаких проблем. А еще у меня караокэфобия, такэситадорифобия, формаслужащихметрофобия, литобъединениефобия, структурализмофобия, катапультофобия, спортклубофобия, ричардклайдерманофобия, пельменефобия, встречивыпускникофобия, ктокогоперепелофобия и застарелая вечерняя мангафобия.
В общем, скучать не приходится.

Мне кажется, я - из того типа людей, которых "течением не уносит". Что для этого нужно? По-моему, просто хорошо понимать, чего ты хочешь больше всего на свете.

*
(1999 год):
Люди спрашивают меня, что им нужно делать, чтобы стать писателем. А я не знаю, как им ответить. Если у тебя нет таланта - это пустая трата времени. Но жизнь сама по себе, в той или иной степени, - пустая трата времени. Так что я не знаю...

Мой любимый писатель - Достоевский. В "Братьях Карамазовых" есть все, о чем когда-либо захочется написать, и все, что когда-либо захочется прочитать. Я называю это "абсолютным романом". Вот что мне хотелось бы написать когда-нибудь.

Легче писать о своей стране, когда ты далеко. На расстоянии можно увидеть свою страну такой, какая она есть.

Я приехал в университет и влюбился в свою нынешнюю жену. Я нашел нового себя в Токио - и потом уже не уезжал оттуда, за исключением поездки в Америку. Моя жена из Токио, из центра Токио. Но я всегда знал, что люди в Кансае превосходят людей в Токио.
[…] Но на кансайском диалекте невозможно говорить о метафизике - он не создан для таких материй. Привыкнув к токийскому диалекту, я вдруг обнаружил, что могу говорить ясно и просто, по-прежнему используя мою старую добрую кансайскую замысловатость. Это лучшая комбинация! В Кансае люди выражают себя примерно на 60 процентов. А в Токио они расскажут вам о себе на все 80. В Кансае люди очень замкнутые. Они скрывают свои чувства. Говорят двусмысленно. Токийцам нелегко уразуметь, о чем говорят люди в Кансае. Там у них столько путаницы - особенно в Киото. Мой отец из Киото, такого рода людей иногда бывает очень трудно понять.

У меня никогда не было наставника в писательстве. Перевод был моим учителем. Переводя, я выучился почти всему. Я люблю книги Трумана Капоте, Рэймонда Чандлера, Фрэнсиса С. Фитцжеральда, Рэймонда Карвера. Я учился писать у них. Это великолепные писатели. Мне кажется, когда я переводил их, я смог понять, как они писали. Я разбирал их произведения и собирал опять, как часы.

- И как вы относитесь к публичным чтениям?
- Терпеть не могу. Слишком много дурацких вопросов и слишком много автографов.

Герои моих книг - очень одинокие люди. Но у них есть хотя бы их стиль и их стремление выжить. А это много значит. Они не знают, для чего они живут и каковы их цели, но им все-таки приходится жить. Это своего рода стоицизм - выживать только на своей одержимости. Иногда это почти религиозность. Вы можете называть это постмодернистским взглядом - жить бессмысленную жизнь только на своем вкусе, своем стиле. Порой мои читатели бывают поражены таким стоицизмом.

Рассказывание историй лечит. Если ты можешь рассказать хорошую историю, ты можешь быть исцелен.

*
(2001 год):
Я редко возвращаюсь к своим книгам и перечитываю то, что написал. Отчасти из робости перед самим собой, отчасти из страха разочароваться в своей работе. Гораздо лучше, мне кажется, сосредоточиться на том, что хочешь сделать в будущем.

Одно из преимуществ перевода своих произведений на другие языки, по крайней мере для меня, - это возможность посмотреть на собственные мысли в новом обличье. Возможность отстраниться от собственного текста и бесстрастно, хладнокровно прочесть его наконец глазами постороннего, считывая на другом языке то, что я вполне мог не прочитать на родном.
Я сам долгое время занимался переводами (с японского на английский), одержимый, возможно, тем самым чувством отстраненности, которую и дает перевод.

**
(2002 год):
Меня не было в Японии как раз в тот период, когда "баббл" - экономический "мыльный пузырь" - раздулся до предела: у всех скопилось много лишних денег, цены на жизнь подскочили, все дорожало - земля, акции... И как раз когда этот пузырь лопнул, случились две трагедии подряд: гигантское землетрясение в Кобэ (1995 г.) и газовая атака "Аум-синрике" в токийском метро. Япония, в которую я вернулся, пребывала в шоке, в полном хаосе. Но я просто чувствовал, что должен вернуться, что мне нужно быть здесь, понимаете?

Для меня Повествование - это что-то вроде внутренней энергии, которая за меня все решает... В общем, чем больше я буду об этом рассказывать, тем дальше мы будем забредать в миры Карла Юнга. В миры, где существует Мандала воли. Но определяет эту Мандалу некая энергия человеческого подсознания. По крайней мере, лично мне очень сильно так кажется.
- В этом смысле - можно ли считать вас атеистом?
- Ну, в общем... Хм-м... Просто мой отец был кем-то вроде буддийского священника.
- Да? А разве не школьным учителем?
- Ну, он вообще-то учитель, но параллельно был и священником. А дед мой владел небольшим храмом в Киото, до сих пор этот храм стоит... Так что в моем воспитании было очень много всего из буддизма. И хотя сам я человек не религиозный - на психологическом, подсознательном уровне от предков, конечно, сильно влияние получил.

- Это что-то среднее между "душой", "сердцем" и "сознанием", так?
- Японское "кокоро" обязательно включает и теплоту. То, что связывает память с человеческой теплотой. Где-то ближе к tenderness, что ли... Немножко от mind, немножко от soul - и в то же время чувствуешь, как бьется живое сердце. В моем же романе вы можете считать, что потерявший тень - это потерявший теплоту, смысл один и тот же.

- Буквально вчера я узнал, что вы заново переводите на японский "Над пропастью во ржи"...
- Да, я уже закончил.
- Чем же, по-вашему, будет отличаться "Сэлинджер по Мураками" от "классической" японской версии тридцатилетней давности?
- Мой друг и коллега, переводчик Мотоюки Сибата, уже написал об этом статью. Он выделяет по крайней мере два главных отличия. Во-первых, в оригинале все повествование строится на разговорной речи - той самой речи, какой мы с вами пользуемся прямо сейчас. В этой речи активно употребляется местоимение "you". Но в той версии, которую читали в Японии до сих пор, все "you" опущены. Такая вот особенность. В Японии, как вы знаете, местоимения второго лица употребляются редко, все стараются обходиться без них...
- Да уж, ни "тыкать", ни "выкать" здесь не принято.
- Вот именно. А старый перевод был выполнен так, как здесь принято. А я взял и перевел все эти "ты пошел", "ты сказал". И уже от этого вся атмосфера произведения здорово изменилась - как, по крайней мере, считает Сибата-кун. Ну, и еще одно... В старой версии основной акцент делался на конфликте между личностью и обществом, личностью и истэблишментом. А у меня он превратился, скорее, в противостояние "душа и внешний мир". Я думаю, восприятие произведения будет очень сильно отличаться, если вместо социальной сатиры читателю предложат историю одной человеческой души.
- На вчерашнем семинаре Сибата-сан выразил надежду, что теперь аудитория этой книги в Японии значительно расширится.
- Ну, по крайней мере, я надеюсь, читателю станет гораздо проще анализировать мысли и поступки героя-тинейджера.

...я не очень люблю семью как понятие. Не люблю, хотя от этого никуда не денешься. Из детства у меня мало что осталось в памяти о семье, и мне всегда было гораздо интереснее пробираться по жизни в одиночку. Детей у меня нет, на то свои причины. Всей семьи - жена да я. Захотелось куда-нибудь за границу - сорвались, уехали да живем сколько влезет...

Я не хочу ничему принадлежать, вот в чем дело. Ни фирме, ни группе, ни фракции, ни литературному объединению, ни университету... До сих пор я неплохо жил без всего этого, и слишком к такой жизни привык.

...удивляюсь я тем же вещам, что и раньше.

- И о чем вы думаете, когда бежите?
- Да ни о чем... Потею и пива хочу.
- Пива? Но если верить американскому журналу "Salon Magazine", вы в тридцать три года бросили пить, курить и стали бегать по утрам.
- Пить? Пить я не бросил. Курить бросил, это да...
- Тогда придется срочно развенчать этот миф в России. А то одна рассерженная читательница даже прислала и-мейл: "Спросите у Мураками, почему он сам пить бросил, а герои у него в книжках не просыхают?"
ХМ (смеется): - Да не бросал я! Выпиваю, как все нормальные люди...

Японское общество очень патриархально. В каком-то смысле оно подобно жестко организованной фирме, в которой все подчиняется воле сильнейшего, мужского начала, этакой "воле отца". Я все это очень не люблю. То, что вокруг слишком много сурового мужского начала, сверх всякой необходимости. Мне всегда хотелось выправлять этот дисбаланс и выписывать женщин с мягкостью и любовью.

*
(2003):
Конечная цель, которой я добиваюсь в романах, кроется в романе Достоевского "Братья Карамазовы". Он просто напичкан всякими важными элементами, характерными для романа. Все эти элементы, соединенные в единое целое, формируются в прекрасную вселенную.

Время и свобода - куда лучше того, что можно купить за деньги. Это мое убеждение неизменно с давних пор.

Tuesday, July 20, 2010

Кусачие медузы и весёлые соседи / jelly-fish & communal life

На меня сыплются огорчения. В позапрошлые выходные, плавая, получила небольшой крапивный ожог – видимо, прикоснулась одна из медуз, коими горячее Арабское море, как здесь называют Персидский залив, буквально кишит. Вода горячая, я не шучу – просто в сравнении с еще более горячим воздухом кажется спасительной «прохладой». Да, так вот тот «крапивный ожог» прошел почти сразу. Но я всё равно напугалась и погуглила на предмет как спасаться в случае укусов (ужалов) медуз. Бывалые дубайчане рекомендуют не паниковать, потереть место укуса песочком и промыть морской (пресной не надо!) водицей. Можно приобрести «анти-медузин» - гель-спасатель под названием Safe Sea Jellyfish After Sting®. Можно еще прилить место ожога уксусом. Советуют также убрать щупальца с поверхности кожи – но Бог миловал, до этого пока не дошло.

Погуглить я погуглила, но и только. Не будут же меня кусать постоянно? Вон народ плещется, не приходя в сознание, - и ничего, никто не кусает... Но я, видно, как и для родимых комаров, как-то особенно аппетитна для морских гадов. В эти выходные получила еще укус (ужал?) от какой-то морской твари. Потерла песочком, как велели в Нете, прилила морской водицей - вроде попустило. Но вот уже три дня эта мерзость зудит и краснеется россыпью гадких точек на колене и щиколотке.

Страшно теперь в воду заходить – тем более говорят, бывают еще морские змейки... Англоязычные дубайчане стращают какими-то особо опасными «бутылочными медузами» (Bluebottle/блюботтл) медуза - выглядит как пузырек размером от 2 до 10 см., плавающий на поверхности воды. Перед тем, как зайти в воду, необходимо осмотреть берег пляжа; если видны выброшенные на берег медузы - стоит купаться с осторожностью [интересно: как это?]. Щупальца жалят наподобие ос). Есть еще медузы вида португальский кораблик (Portuguese Man-O-War или Physalia physalis)...

Вообще, горячее море кишит нездоровой активностью – у берега таскаются скаты (правда, не столь нарядные, как на картинке), вокруг конусовидных улиток копошатся крабы, а чуть подальше от берега – и представить страшно, что происходит... Ирония судьбы: стоило научиться плавать – с естественным последующим стремлением неофита предаваться этому занятию почаще да не в бассейне у дома, - как оказалось, что море кусается.

Еще большее несчастье, чем наводящие ужас морские твари – новые соседи. Дом наш – как и многие вокруг - по-прежнему заселен не полностью. В связи с адской жарой многие постояльцы рванули кто куда в поисках прохлады (интересно – куда? Похоже, всю Европу печёт немилосердно), так что стало и вовсе тихо-мирно. Надо ли говорить, что такие адские реалии отечественного быта, как внезапная замена соседями сантехники, окон - пластиковыми, произведение «евро-ремонта», установка металлических бронедверей и прочие благоустройства территории отдельно взятой семьи по-соседству – здесь немыслимы. Под нами квартира вообще пустует; над нами спорадически возникает необременительный шум – очевидно, обитатель часто бывает в отъезде. И среди этого блаженства – бац! – в квартиру сбоку вселилась арабская семья! Традиционно большая: есть несколько тётенек в балахонах-абаях, пара дяденек в балахонах-дишдашах, куча-мала детишек и некто (вальяжный отец семейства?) в гражданском. Сколько из них пребывает в доме постоянно – Бог весть. Но какое это огорчение... Детишки немедленно начали кататься по (плиточным) коридорам (акустика!) на самокатиках. Местные раскованные дети - из тех, что норовят попасть тебе под ноги в моллах, катаясь по полу, или дразнят ассистентов (из безответных шриланкийцев или филиппинцев), хватая на витринах дорогих магазинов всё, на чем написано «просьба руками не трогать». Бессчетные члены нововселившейся семьи непрерывно входят-выходят, грохоча входной дверью до содрогания стен; примыкающая ванной комнатой стена грозит ввалиться в нашу квартиру – детишки и/или взрослые что-то такое делают в санузлах со своей стороны... Спит семья до полудня – поэтому с утра сохраняется покой и тишина. Зато активизируется к вечеру...
Вот и призадумаешься о смене квартиры...

С другой стороны, как известно, нет такой ситуации, которая не могла бы стать еще хуже. Соседями могут оказаться пакистанцы, которые станут купаться в бассейне (несмотря на архивежливые запретительные таблички) в полном одеянии (в соответствии с собственными традициями). Часто квартировладельцы категорически отказываются сдавать жилье индусам: непременно будут готовить национальные блюда с последующим пропитыванием всего окружающего гаммой не всеми переносимых ароматов...

И ведь предупреждает путеводитель: "Минус - если живете в многоквартирном доме, хотя бы и в самом престижном районе: вы отданы на милость соседей. Звукоизоляция отсутствует совершенно; мраморная плитка на полу в квартирах и коридоре отнюдь не способствует приватности. Слышно любой чих".
Там же: "Минусы: Поскольку район [Downtown Burj Dubai - или теперь Khalifa?] новый, многие квартиры незаселены, поэтому может создаться впечатление города-призрака. Но это ненадолго". Это как раз и не минус - жаль, что ненадолго...

Saturday, July 17, 2010

перечитывая Сэлинджера/ Salinger

"Меня пронзила мысль, что как бы спокойно, умно и благородно я ни научился жить, все равно до самой смерти я навек обречен бродить чужестранцем по саду, где растут одни эмалированные горшки и подкладные судна и где царит безглазый слепой деревянный идол - манекен, облаченный в дешевый грыжевой бандаж. Непереносимая мысль - хорошо, что она мелькнула лишь на секунду".

В очередной раз перечитала – переперечитала – любимые вещи Сэлинджера: «Опрокинутый лес», «Голубой период де Домье-Смита», полузабытую и тем сильнее потрясшую повесть «Симор: Введение». В очередной же раз прониклась благоговением: какой гениальный писатель и одарённый душевед.

"Когда это литературное творчество было твоей профессией? Оно всегда было твоей р_е_л_и_г_и_е_й. Всегда".

Tuesday, July 13, 2010

Esquire №57 июль-август 2010

оцифровка текста - Е. Кузьмина, http://elena-v-kuzmina.blogspot.com/

Не понравилось растущее с каждым выпуском журнала количество матерных слов - используемых совершенно немотивированно; дешевый эпатаж.

Раздражают - как и в каждом номере, - броские заголовки - полупословицы-полуречёвки, выдавливаемые из себя специальными штатными острословами: чем серьёзнее содержание статьи, тем сильнее коробит залихватская вывеска.

Понравилось следующее:

Статья главного редактора:

Болевой приём

29 мая 2010 года представители творческой интеллигенции встретились в Санкт-Петербурге с Владимиром Путиным. Премьер-министру было задано немало острейших вопросов: не передохнут ли в ближайшее время все уссурийские тигры, не слишком ли уязвлены в своих правах домашние животные и можно ли артистке Арбениной кормить своих детей грудью? Премьер-министру были сообщены ошеломляющие факты: оказывается (кто бы мог подумать!), проект газпромовского небоскреба составлен с нарушением законов и не учитывает мнение общественности! Премьер-министру была передана розовая папочка, содержащая список всероссийских преступлений и злоупотреблений (наконец-то у него откроются глаза!). И даже была предложена смелая и оригинальная мысль: а что если не побояться и все-таки провести реформу школьного образования!

На все вопросы премьер-министр ответил подробно и благожелательно, во всём проявил большую компетентность, грудью кормить разрешил и даже доверительно сообщил собравшимся свой вес - 76 килограммов. Получилось как у Евгения Шварца, только куда задушевнее и теплее: «Мы очкарики-интеллигенты ненавидим дракона - и поэтому спрашиваем у него: можно мы придем 31 числа на митинг против дракона?» «Нет», - отвечает дракон. «Тогда давайте выпьем», - говорят очкарики-интеллигенты.

Что еще можно было бы спросить на такой встрече, если иметь в виду, что за последние годы исполнительная власть погубила в разы больше людей, чем уссурийских тигров, и что небоскреб Газпрома - это просто крошечный памятник гигантским успехам путинской политики «приватизации доходов - национализации расходов»? Открываю первый попавшийся, сегодняшний номер «Новой газеты» и формулирую, например, так: «Как получилось, что 726 миллиардов 844 миллиона 703,7 тысячи рублей, потраченных в 2010 году на национальную безопасность, все-таки не позволили офицерам Бикинского гарнизона в Хабаровском крае получать достойную зарплату, в результате чего ими были убиты, а затем, видимо, проданы в Китай на органы семь солдат срочной службы?» Понятно, что на такой вопрос не получишь ответ, а скорее получишь в глаз, но тогда уж, на мой вкус, лучше помолчать, чем блеять про тигров.
Хочу написать отдельной строкой: я никого не осуждаю.

Я понимаю, что на этой встрече делала Чулпан Хаматова, - она помогала детям. Детям нужно помочь быстро, максимально и любым способом - и если для этого нужно будет поговорить с задницей крокодила, она пойдет и поговорит с задницей крокодила. И я понимаю желание остальных добавить в общую кучу небольшую частицу своей правды и не ставлю под сомнение проявленную при этом смелость и неравнодушие, но только не понимаю, почему эту частицу правды нужно возлагать именно сюда - к огромной каменной горе вранья. Пять лет назад, 2 сентября 2005 года у Путина состоялась другая, куда менее задушевная встреча с матерями погибших в Беслане детей. Матери спросили: «Почему нет виноватых, почему никто не наказан за бездарную спецоперацию, почему никто не ответил за смерть детей, почему Дзасохов получил повышение, а Зязиков - награду?» Путин ответил: «У Зязикова был день рождения».
Лично у меня к этому человеку больше вопросов нет.

Филипп Бахтин,
Главред Esquire

**
Из постоянной рубрики "Достижения" (фото кликабельно):

**
Отвечая на вопрос «Каким животным вы хотели бы быть?», биологи раскрывают преимущества ос, горилл, сусликов и бактерий рыбы-удильщика перед человеком.

...Оказывается, есть животные, для которых не важно, с какой частотой происходят взаимодействия с социальным партнером - ценность представляет сам факт наличия такого партнера.
При этом они могут внешне ничем себя не выдавать (мы называем это «неманифестируемые отношения»). Эти животные обладают редкой способностью запоминать партнера надолго, даже если общение было весьма кратким. Такие связи обнаружить очень сложно. Когда начинаешь их исследовать, кажется, что перед тобой общество мизантропов. К примеру, желтые суслики (Spermophilus fulvus) живут поодиночке, и их участки практически не пересекаются. Это дневные зверьки, обитающие в полупустынях, то есть они всегда на виду. Однако, даже проглядев за ними целый день, вы едва ли заметите хотя бы один контакт, хотя постоянно будете иметь пару десятков зверьков перед глазами. Тем не менее наличие постоянных соседей для сусликов настолько важно, что когда хотя бы один из них исчезает или вдруг появляется новый, поведение остальных сильно меняется. Зверьки начинают проявлять хорошо заметное беспокойство, искать пропавшего соседа или активно знакомиться с новым. В этом отношении нам есть чему у них поучиться.

Разнообразие скрытых отношений очень велико. Существуют не только скрытые друзья, но и скрытые враги. А отношения между скрытыми половыми партнерами бывают невероятно романтичными. Такое проявление социальных связей кажется мне гораздо более симпатичным, чем частые экспрессивные контакты между друзьями или врагами, принятые в человеческом обществе. При этом частота и экспрессивность взаимодействий далеко не всегда отражает действительно прочную социальную связь.
*
«Я бы стал котом. Британской породы. Сиамцев не предлагать - больно нервные. Образ жизни - совершенно замечательный. Лежишь на диване и спишь. Или размышляешь. Идешь на прогулку, куда и когда хочешь. При этом созерцаешь движение жизни и опять же размышляешь. Общение с себе подобными сведено к жизненно необходимому минимуму. Никаких тебе стай с амбициозными вожаками, стад и прочих общественных организаций - пусть приматы этим тешатся. О крове и пище думать не надо. Это хозяйские проблемы. Впрочем, хозяину только кажется, что он хозяин. С точки зрения кота, он квартирьер. Пусть люди думают, что они котов одомашнили. Мы-то знаем, что на самом деле всё было наоборот. Что еще в котовой сущности привлекает, так это благородное происхождение. У человека в ближайшей родне одни макаки, а если поглубже, то на глубине 75 миллионов лет обнаруживается общий предок с мышами и кроликами. У кота самые близкие родственники - львы и тигры. Дальними родственниками котов, по современным молекулярно-генетическим данным, оказываются непарнокопытные (лошади и тапиры) и рукокрылые (летучие мыши). Очень благородная родня, и где-то романтическая. Жизнь у кота разумно долгая и хорошо устроенная. Дееспособность наступает в один год, а потом живешь себе без особых хлопот и в свое удовольствие. Старческого угасания практически нет. Когда время приходит, лампочка выключается. Кто что ни говори, хорошо быть котом. Гораздо лучше, чем приматом».
вся статья

**
Экономист Александр Аузан объясняет, что такое трансакционные издержки и насколько пагубно они могут влиять на государственную иерархию, судебную систему и ваши личные взаимоотношения с прачечной.

...трансакционные издержки, действие которых приведет к тому, что на неэкономическом языке очень точно формулирует наша великая современница Людмила Михайловна Алексеева, любимая фраза которой: «Всё рано или поздно устроится более или менее плохо».

Основанием любой иерархии (например государства или фирмы) в современном обществе является контракт, по которому вы отдаете часть своих свобод управляющему субъекту - будь то правительство или работодатель. Мы довольно далеко ушли от модели, которая действовала пару тысяч лет назад, когда вас ловили в степи и превращали в объект управления. Сегодня мы обладаем, даже формально, существенно бóльшим кругом свобод. Когда мы отдаем свое рабочее время работодателю, это не означает, что он может использовать нас для оказания мелких личных услуг, вытапливать из нашего жира мыло или шить из нашей кожи абажуры.

В начале 2000-х годов, когда мы занимались дебюрократизацией российской экономики, в одной из газет была очень удачная карикатура. Президент говорит премьеру: «Надо помочь малому бизнесу. Его терроризируют, так жить нельзя, ему нужно развитие». Премьер говорит членам правительства: «Там проблемы у малого бизнеса, мы должны их решать». Министр внутренних дел говорит начальнику управления: «Там что-то такое с малым бизнесом... В общем, что-то с этим надо делать». Начальник управления говорит милиционеру: «Там этот малый бизнес достал вообще. Дави его к чертовой матери!» И это не какая то русская специфика, а общая закономерность. При определенном количестве звеньев и при наличии собственных интересов в каждом узле сигнал может искажаться с точностью до противоположного.

статья полностью

**
Ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России Валентина Мельникова объясняет, как избежать призыва в армию и рассказывает о поддельных комитетах солдатских матерей, созданных Министерством обороны:

Мы с фондом «Право Матери» с самого начала договорились, что родителям погибших будут помогать они, потому что было совершенно невозможно нашим организациям сидеть в одной комнате: приходили одновременно две мамы, у одной сын погиб, у другой - живой, обе плачут, сделать ничего невозможно, а потом орать друг на друга начинают. Через нас прошли десятки тысяч семей погибших, я знаю, что к жизни потом адаптируются единицы: они даже между собой всё время ругались, эти сто человек, у которых погибли дети.

Что-то в нашей правозащитной работе есть соблазнительное. В какой-то момент возникает вопрос: почему я им помогаю, а они мне в ответ не благодарны? Мы, когда создавали организацию и писали кодекс поведения солдатской матери, вставили туда пункт: «Никогда не ждать от людей благодарности». Надо обязательно жаловаться, если в каких-то организациях вымогают деньги.

полный текст статьи

**
Почему в России больных в коматозном состоянии месяц держат в больнице, а потом выписывают домой умирать?

В ближайших к «Красным воротам» больницах, включая Институт Склифосовского, Любови Григорьевне отвечали: неопознанных больных нет. Она до сих пор не понимает, почему, - к тому моменту ее сын лежал в Склифе уже третий день. Потом она услышит еще много удивительных вещей и в итоге удивляться перестанет.

...анонимный опрос, проведенный в начале 1970-х в двух группах (в одну вошли адвокаты и сотрудники департамента здравоохранения Сан-Франциско, в другую - студенты-медики из Глазго), показал: 90% респондентов думают, что вегетативное состояние «хуже смерти».

«Проблему все от себя отпихивают, - резюмирует Лихтерман. - Она бесперспективна, это головная боль: таких больных не поставишь к станку, и не дашь им в руки ружье, и обычная практика выглядит так: больного выталкивают к родственникам».

...в не очень хороших реанимациях проблему решают просто: больные не доживают до выхода из комы. Это очень просто. Достаточно больного переворачивать не раз в два часа, а два или три раза в день. И всё. У него начнутся пролежни или гипостатическая пневмония. Во многих больницах - я не буду говорить, в каких - люди просто не заморачиваются этим вопросом. Человек в коме, видят, вариантов у него немного. Знаете, как делают? Санитары берут больного на носилки, засовывают в карету скорой помощи - адрес-то домашний известен, в карте указан, - привозят к двери, нажимают на кнопку, родственники открывают дверь, санитары кладут носилки на порог и, ни слова не говоря, отворачиваются и уезжают.

«Таким пациентам ведь необходима социальная адаптация», - объясняет Энн. А часто ли родственники забирают их домой? Энн отвечает, что «случаи бывают. Тогда департамент здравоохранения оплачивает им реконструкцию дома - больным ведь нужны совершенно особые условия - и сиделку, само собой».

Такие законы [об эвтаназии у больных в вегетативном состоянии] должны вводиться согласно росту самосознания общества и его законодательной базы. К такому мы не готовы.
У нас к праву на смерть общество не готово - ни социально, ни религиозно, ни морально, ни юридически. Отдельная составляющая - коррупция. Можете себе представить, что начнется с введением этого закона?

статья полностью

**
Леонард Коэн: "Я не считаю себя пессимистом. Пессимист ждет, что вот-вот начнется дождь. А я и так чувствую себя вымокшим до нитки".
Правила жизни

**
Правила жизни. Бэнкси, художник, 55 или 36 лет, Лондон

У меня нет желания показать себя публике. Я пытаюсь сделать так, чтобы мои работы выглядели хорошо, а не выглядеть хорошо сам. К тому же я убежден, что правда может оказаться горьким разочарованием для нескольких 15-летних подростков.

Стань лучшим в искусстве обмана - и тебе больше ни в чем не придется становиться лучшим.

Люди либо любят меня, либо ненавидят, либо им на меня плевать.

Помни: преступление против собственности - не есть настоящее преступление. Люди смотрят на холст и восхищаются тем, как при помощи мазков кисти передана мысль. Люди смотрят на граффити и восхищаются тем, как при помощи водосточной трубы ты залез туда, куда тебе было нужно.

Баланс святого Грааля - это когда ты тратишь на изготовление картины меньше времени, чем люди тратят на ее разглядывание.

Люди говорят, что граффити - это ужасно, безответственно и по-детски. Но это только если оно сделано правильно.

Граффити - одно из немногих средств самовыражения, которое можно себе позволить, не имея ничего. И даже если ты не расправишься при помощи граффити с мировой нищетой, ты можешь заставить кого-то улыбаться, пока он ссыт.

Больше всего в индустрии рекламы я ненавижу то, что она притягивает к себе самых умных и деятельных, оставляя нам в качестве художников тупых и самовлюбленных. Современное искусство - зона бедствия. Никогда прежде в истории столь многое не было сосредоточено в руках столь незначительного числа людей для того, чтобы сказать так мало.

Граффити побеждает прочие виды искусства, потому что становится частью города, инструментом ориентирования. Типа: «Я буду ждать тебя в том пабе, где через дорогу эта стена, на которой нарисована обезьяна с бензопилой».

Очень разочаровывает, когда понимаешь, что лучшие коллекционеры твоих работ - полицейские.

Главная проблема полицейских - они делают то, что им велят. Они только и могут сказать: «Извини, приятель, но я выполняю свою работу».

Некоторые становятся полицейскими, чтобы мир стал лучше. Некоторые становятся вандалами, чтобы мир выглядел лучше.

Самые чудовищные преступления на планете совершаются не теми людьми, которые восстают против правил, а теми, кто им следует. Именно те, кто следует правилам, сбрасывают бомбы и вырезают деревни. Именно те, кто встаёт рано утром, и несут миру войну, смерть и голод.

Только когда будет срублено последнее дерево и отравлена последняя река - только тогда человек поймет, что вечное цитирование индейских пословиц делает его похожим на грёбаную куклу.

Мы так мало можем сказать остальным, и у нас так много на это времени.

Вы ведь знаете, что хип-хоп сделал со словом «ниггер»? Я хочу сделать то же самое со словом «вандализм» - вернуть его.

Нет ничего более распространенного в мире, чем неуспешные, но талантливые люди. Поэтому постарайся покинуть дом до того, как обнаружишь что-то, что заставит тебя в нем оставаться.

Большинство матерей готовы ради своих детей на всё, кроме того, чтобы дать им быть самими собой.

Некоторые люди никогда не проявляют инициативу - до тех пор, пока кто-то не попросит их об этом.

Я рисовал крыс целых три года, а потом кто-то объяснил мне, какая это талантливая анаграмма слова «искусство» (англ. rat и art соответственно. - Esquire). И мне пришлось притвориться, что я всегда знал об этом.

Если хочешь, чтобы кого-то действительно забыли, отлей из бронзы его ростовую статую и поставь в центре города. А дальше уже неважно, насколько великим был этот человек, - только пьяный ублюдок, желающий потренировать свои альпинистские навыки, заставит людей заметить его.

Жили в лесу медведь и пчела - лучшие на свете друзья. Всё лето с утра до ночи пчела собирала нектар, а медведь валялся на спине, нежась на солнце в высокой траве. А когда пришла зима, медведь смекнул, что есть ему теперь нечего. И он подумал: «Наверное, трудолюбивая пчела поделится со мной своим медом». Он стал искать пчелу, но нигде не мог её найти. Потому что пчела умерла от острого коронарного синдрома, вызванного стрессом.

Единственное, на что стоит смотреть в большинстве музеев, - школьницы на экскурсии.

Всегда лучше просить прощения после, чем разрешения – до.

*
Фраза в завершение:

Monday, July 12, 2010

три выходных - это хорошоооо / three days-off

Переживала: как перенесёт летний зной балконная капризница-бугенвиллея. А она возьми да заколосись (touch wood!). Вот ведь Восток: даже растения – дело тонкое...


...Муж приобрел какой-то навороченный объектив и нафотодокументировал иллюстраций к моим историям: и птицы - например, дрозды-бюльбюли, - о которых писала раньше, с разинутыми от жары ртами (нет, они не поют и не кричат - летом они такие всё время), и уже неоднократно упомянутые ящерки-гекконы, плотно обживающие балкон. Вот, например, красавчик покрупнее - на потолке примостился.

Оранжевоклювые майны, вопреки нагло-разухабистому поведению, оказались застенчивы, и себя фотографировать не дали. Хотя соловьями разливаются прямо у балконной двери.

...Жара милосердна. То есть, температура прежняя и звучит убийственно: +42, +45 по Цельсию, но влажность гораздо меньше – всего 35% вместо бывших с неделю назад 85%! Так что - жить можно.
В прошлые выходные (2 - 3 июля) вода в море была горячая, градусов 35 Цельсия; заходишь с содроганием как в кастрюлю с супом, , буэ («бух в котёл – и там сварился»). Теперь же, откуда ни возьмись, – сравнительно прохладное течение, освежающие волны и даже – о, чудо! – ветерок, не обжигающий, но ласково-бризовый (да, да).

Нагляделись на кайтсёрферов (Kitesurfing) – и асов, и начинающих. Асы радовали глаз мнимой лёгкостью пируэтов, мощно согнутыми торсами и веселой пенной волной, высекаемой стремительными досками. Начинающие неуклюже тонули, их тягал за собой парашют по водам да вдоль берега – пока и учеников, и снаряжение не вылавливал подоспевший тренер...

В связи с мусульманским праздником вознесения на животном по имени Бурак (этакий восточный кентавр - лошадка с человечьим лицом) возник бонусный выходной: воскресенье – большая редкость. Причем, видимо, не все работодатели расщедрились, так что пляж в этот день был практически полностью в нашем распоряжении. На фотографии - пара шезлонгов на пустынном бережке. Естественно, мы не жаловались.

Sunday, July 11, 2010

Леонард Коэн, поэт, музыкант, 75 лет/Leonard Cohen, Esquire, issue 57

Леонард Коэн, поэт, музыкант, 75 лет, Монреаль, Нью-Йорк
Из публичных выступлений

Всё, что я говорю сейчас вам, - оправдание за то, что я сказал кому-то другому.

Поэзия - это доказательство жизни. Если твоя жизнь пылает, поэзия - её пепел.

Я никогда не считал себя поэтом. Мне всегда казалось, что поэзия - это приговор, который люди выносят особому виду сочинительства. Поэтому называть себя поэтом довольно опасно. Оставьте это определение другим.

Во всём есть надлом. Только так свет может попасть внутрь.

В любом выдающемся творчестве всегда содержится разрушительный элемент - и именно он доставляет нам истинное удовольствие. Разрушение неприемлемо только в том случае, когда дело касается политической или социальной жизни. В том, что мы зовем искусством, разрушительность - одна из самых желанных черт.

Еще в детстве меня тронула музыка и одухотворенность речей в синагоге – там всё было таким важным. Я всегда считал, что мир создан при помощи слов, всегда видел неземной свет в этих речах и всегда хотел быть причастным к этому.

Кажется, Бен Джонсон (1572-1637, классик английской поэзии и драматургии. - Esquire) сказал: «Я изучил все вероисповедания и все философии, но всё превосходит жизнелюбие».

Мне сложно комментировать молитвы. Я не талмудист. Скорее, маленький еврей, похожий на тех, кто писал Библию.

Я знаю: где-то есть око, которое наблюдает за каждым из нас. И суд, который когда-нибудь взвесит всё, что мы делаем.

С семи до одиннадцати лет мы пребываем в притуплении и забытьи. [Сэлинджер: «Мне было десять лет - возраст равнодушия, если не сказать - полного безразличия»] В этом возрасте мы постепенно теряем дар общения с животными, а птицы перестают садиться на наши подоконники, чтобы поболтать. Постепенно наши глаза привыкают к тому, что видят, и начинают оберегать нас от чуда.

Дети показывают свои шрамы, как медали. Для влюбленных шрам - это секрет, который скоро будет раскрыт. Шрам - это то, что бывает, когда слово становится плотию («и Слово стало плотию» - фраза из Евангелия от Иоанна. - Esquire). Это так легко: демонстрировать рану - величественный шрам, полученный в бою. И так тяжело показать прыщ.

Женщина смотрит на свое тело с тревогой - так, будто тело - это её ненадежный союзник в битве за любовь. [//ср. у Кундеры]

Эта война будет вечной: война между теми, кто говорит, что война идет, и теми, кто говорит, что никакой войны нет.

Позвольте судьям разочароваться в правосудии - и их приговоры будут более точными.
Позвольте генералам разочароваться в победе - и убийство будет считаться позорным.
Позвольте священникам разочароваться в вере - и их сострадание станет истинным.

Я не считаю себя пессимистом. Пессимист ждет, что вот-вот начнется дождь. А я и так чувствую себя вымокшим до нитки.


Мне необычайно легко от того, что я не беспокоюсь о своем счастье. Хотя, конечно, есть вещи, которые делают меня счастливым: когда я вижу, что у моих детей всё хорошо, когда смотрю на собаку моей дочери. А еще - бокал вина.

Я пью перед каждым концертом. Это профессиональное. А вот после концерта пить незачем.

Когда я бросил курить, я потерял способность брать некоторые ноты в среднем регистре. Зато я научился брать некоторые ноты в верхнем. Так что теперь я не могу петь особо низко, зато высоко - без проблем.

Говорят, будто я знаю всего три аккорда. На самом деле я знаю целых пять.

Шестидесятые стали для меня точкой невозврата. Я жил в отеле «Челси» (отель в Нью-Йорке, где в разное время жили Боб Дилан, Дженис Джоплин, Сид Вишес и другие. - Esquire), и это было то место, где даже картофельные чипсы на вечеринке могли быть очень опасны. По-настоящему опасны - потому что они вполне могли быть пропитаны кислотой. Помню, как-то раз я съел несколько чипсов, а потом - четыре дня спустя - всё еще пытался найти свой номер.

Если бы я знал, откуда приходят хорошие песни, я бы старался бывать там гораздо чаще.

Я всегда считал себя второстепенным автором. Моя вотчина мала, но я пытаюсь исследовать её со всей тщательностью.

Я не хочу создавать что-то для того, чтобы мне платили. Я хочу, чтобы мне платили за то, что я что-то создаю.

Нельзя вечно бояться смерти. Потому что однажды она придет и заберет этот страх вместе с твоей жизнью. К тому же с возрастом у каждого человека начинают отмирать клетки мозга, ответственные за страх.

Чем старше становлюсь, тем очевиднее для меня, что я не ведущий этого шоу.

Кажется, я даже перестал ненавидеть книги.

Реальность - один из вариантов происходящего, который я никак не могу игнорировать.

Гаражи, пристройки и мансарды всегда выглядят старше дома, к которому они пристроены.

Я не имею ничего против английской королевы. Даже в глубине души меня никогда не возмущал тот факт, что она не похожа на Джеки Кеннеди. Королева - это просто чрезвычайно вычурная леди, ставшая жертвой разработчиков её нарядов.

Я никогда не обсуждаю своих женщин и своих портных.

Не бойся выглядеть усталым.

Могу дать вам только один совет: не начинайте учить греческий.

Последнее утешение страдающего бессонницей – чувство превосходства в дремлющем мире.

Никогда не принимай решений в тот момент, когда тебе хочется отлить.

Дьявол будет смеяться, если я скажу, что искушения нет.

Неужели вас больше ничего не интересует?

Esquire №57 июль-август 2010
* - создается впечатление, что "Правила жизни" Эсквайр переводит впопыхах и в последнюю минуту перед версткой. Позволила себе подредактировать текст.

Saturday, July 10, 2010

154 года назад (10 июля н.ст.) родился Никола Тесла / Nikola Tesla (1856 -1943)

28 июня (10 июля н.ст.) 1856 - Никола Тесла родился в маленьком селении Смиляны в Лике, Австрийская империя (территория современной Хорватии). Его отец Милутин Тесла (Milutin Tesla) был православным сербским священником.

Автобиография "Мои изобретения":
«Отец был сыном офицера, служившего в армии великого Наполеона, и вместе со своим братом, профессором математики в крупном учебном заведении, получил военное образование, но позднее, что довольно необычно, стал священником и на этом поприще достиг высокого положения. Он был очень эрудированным человеком, истинным естествоиспытателем, поэтом и писателем, а о его проповедях говорили, что они столь же проникновенны, как проповеди Авраама в Sancta-Clara. Он обладал удивительной памятью и часто читал наизусть, не пропуская ни слова, из сочинений на разных языках. Он иногда шутил, что если бы некоторые классические произведения были утрачены, он мог бы восстановить их. Стиль его письма вызывал восхищение. Он писал короткими и выразительными предложениями, был остроумен и ироничен. Его забавные высказывания всегда отличались своеобразностью и меткостью. У него была странная привычка разговаривать с самим собой, он часто вел оживленные беседы на разные голоса и предавался жарким спорам. Случайный слушатель мог бы поклясться, что в комнате находилось несколько людей.».

Мать Георгина, по прозвищу Дьюка (Đuka Mandić), была дочерью священника. Зная на память множество сербских легенд, она так никогда и не научилась грамоте.

Мои изобретения
: «Моя мать происходила из старинного рода потомственных изобретателей, одного из древнейших в стране. Ее отец и дед придумали многочисленные приспособления для дома, фермы и для других применений. Она была, поистине, замечательной женщиной редких умений, смелости и силы духа, которая храбро встречала жизненные бури и прошла через многие тяжкие испытания. Моя мать была изобретателем по призванию и достигла бы, я полагаю, замечательных высот, не будь она так далека от современной ей жизни с ее благоприятными возможностями. Она изобретала и создавала всевозможные инструменты и приспособления и ткала тончайшие узоры из нитей, спряденных ей самой. Она даже высевала семена и выращивала растения и сама извлекала волокно. Она без устали трудилась с рассвета до поздней ночи, и большая часть одежды и обстановки в доме сделана ее руками. Когда ей было за шестьдесят, ее пальцы двигались достаточно проворно, чтобы в мгновение ока завязать три узелка».

Никола был четвёртым из пяти детей в семье. У него был старший брат Dane и трое сестёр. Брат погиб, когда Николе было 5 лет.

Мои изобретения: «Наши первые устремления - в чистом виде инстинкты, побуждения пылкого и необученного воображения. В самом деле, сейчас я чувствую, что если бы я понимал и ценил, а не сдерживал их, я бы существенно увеличил ценность того, что я оставил миру. Но пока я не достиг зрелого возраста, я не осознал, что я изобретатель. Тому было несколько причин. Во-первых, у меня был брат, необычайно одаренный, один из тех редких людей, феноменальный склад ума которых невозможно объяснить биологическими исследованиями. Его преждевременная смерть оставила моих родителей в неутешном горе. У нас жила лошадь, подаренная близким другом. Это было изумительное животное арабских кровей, обладавшее почти человеческой понятливостью, о котором заботилась и которое холила вся семья и которое при удивительных обстоятельствах спасло жизнь моего отца. На этой лошади лежит ответственность за раны моего брата, от которых тот умер. Я был свидетелем этой трагической сцены, и хотя с тех пор миновало пятьдесят шесть лет, мое зрительное впечатление от этого ни на йоту не утратило своей силы».
«Больше всего я любил книги. У моего отца была большая библиотека, и всякий раз, когда мне удавалось, я старался удовлетворить свою страсть к чтению. Он не разрешал мне этого и приходил в ярость, когда заставал меня на месте преступления. Он спрятал свечи, когда обнаружил, что я читаю тайком. Он не хотел, чтобы я испортил зрение. Но я раздобыл свечное сало, сделал фитиль и отлил свечки в оловянные формы, и каждую ночь я безжалостно эксплуатировал замочную скважину и читал, часто до рассвета, когда все спали, а мать начинала свою трудную ежедневную работу.

Однажды я случайно наткнулся на сербский перевод романа "Сын Абы", автором которого был Джосика, известный венгерский писатель. Это произведение каким-то образом разбудило мои дремлющие волевые качества, и я стал учиться самоконтролю. Сначала мои решения таяли, как снег в апреле, но через некоторое время я преодолел свою слабость и испытал удовольствие, какого никогда раньше не знал, - делать то, что хочется. После нескольких лет тренировок я добился такой полной власти над собой, что играючи справлялся со страстями, которые и для самых сильных людей означали погибель».

«До восьми лет я отличался слабым и нерешительным характером. Мне не хватало ни храбрости, ни сил для твердых решений. Мои чувства накатывались на меня как волны и всегда доходили до крайних проявлений. Меня угнетали мысли о страданиях жизни и смерти и религиозный страх. Мной управляли суеверия, и я жил в постоянной боязни злых духов, привидений, великанов-людоедов и других чудовищ темного мира. Затем совершенно внезапно произошло потрясающее изменение, которое направило течение всей моей жизни по другому руслу».

Однажды поздним вечером Никола сидел на крыльце и гладил любимого черного кота. Вдруг он заметил, что между шерстью и его пальцами начали проскакивать мельчайшие искорки, озарявшие сгущавшийся сумрак. «Что это?» – спросил он отца. «Очевидно это та же самая сила, которая живет в молниях,» – сказал тот, и ответ поразил десятилетнего мальчика сильнее чем любая молния. Теперь он думал только о таинственной силе электричества, которая могла убить человека, но так ласково и нежно касалась его рук.

1862 год – семья переехала в Госпич (Gospić). Тесла посещает Высшую реальную гимназию (Higher Real Gymnasium) в Карловаче (Karlovac). Программу 4-летнего обучения он прошел в три года.

Мои изобретения
:
«В годы отрочества я страдал от необычного бедствия по причине видений, являвшихся мне зачастую в сопровождении ярких вспышек света, которые искажали вид реальных предметов и мешали думать и действовать. Это были изображения предметов и сцены, которые я раньше действительно видел, но мне никогда не виделось то, что я воображал. Когда мне говорили слово - название какого-либо предмета, его образ живо представал перед моим взором, и иногда я был совершенно не в состоянии определить, являлось ли то, что я видел, материальным или нет. Это вызывало у меня сильное чувство дискомфорта и страха. Никто из ученых психологов или физиологов, с которыми я консультировался, не смог дать удовлетворительное объяснение этим необычным явлениям. Они кажутся уникальными, хотя я, вероятно, был предрасположен к этому, поскольку знаю, что мой брат испытывал такие же неприятности.

Сформулированная мной теория объясняет видения как результат отраженного от мозга сигнала на сетчатку глаза под влиянием сильного возбуждения. Они определенно не были галлюцинациями, порожденными нездоровым и мучимым болью сознанием, ибо в других отношениях я был нормальным и спокойным. Чтобы понять мои страдания, представьте, что я присутствовал на похоронах или на другом мучительном зрелище. Затем, неминуемо, в тишине ночи яркая картина этой сцены проявлялась перед моими глазами и застывала, несмотря на все мои усилия прогнать ее. Иногда она даже оставалась зафиксированной в пространстве, хотя я пронизывал видение рукой.
Чтобы освободиться от этих мучительных явлений, я пытался сконцентрировать свои мысли на чем-нибудь другом, виденном мною раньше, и, поступая таким образом, я часто добивался временного облегчения; но для этого мне приходилось постоянно вызывать в воображении новые образы.

Пока я проводил эти мысленные операции во второй или в третий раз, чтобы изгнать видения из поля моего зрения, это лекарство постепенно теряло свою силу. Тогда я подсознательно начал совершать экскурсии за пределы мирка, который я знал, и увидел новые пейзажи. Сначала они были расплывчатыми и мутными и таяли, когда я пытался сосредоточить на них свое внимание, но постепенно я преуспел в своих попытках зафиксировать их; они приобрели яркость и отчетливость и в конце концов приняли форму реальных предметов. Вскоре я сделал для себя открытие, что наилучшего состояния я достигал, если я просто продолжал двигаться по видеоряду всё дальше и дальше, получая всё время новые впечатления, и таким образом я начал путешествовать - мысленно, конечно. Еженощно (а иногда днем), когда я был один, я отправлялся в свои путешествия: видел новые места, города и страны, жил там, знакомился с людьми, заводил друзей и знакомых, и хотя невероятно, но это факт: они были мне так же дороги, как и те, что были в реальной жизни, и ни на йоту менее яркими в своих проявлениях.

Этим я постоянно занимался лет до семнадцати, когда мои мысли серьезным образом настроились на изобретательство. Тогда я, к своему удовольствию, увидел, что я с величайшей легкостью мог видеть внутренним зрением. Мне не нужны были модели, чертежи или опыты. Я мог столь же реально представлять всё это в мыслях.

С самого моего рождения было решено, что я стану священником, и эта мысль постоянно меня угнетала. Я очень хотел быть инженером, но мой отец оставался непреклонен».

Отец запрещал Николе учиться электротехнике, так как прочил сына в священники. Глубоко чувствуя жизненное призвание к электроинженерии, но не смея ослушаться, Никола тяжело заболел. Когда он находился почти при смерти и казалось, что мальчик уже не выживет, отец наконец принял желание сына. Словно чудом Никола быстро выздоровел.

1875 год – изучает электротехнику в Политехническом университете (Austrian Polytechnic) в Граце. Говорят, что учитель еще продолжал диктовать условия задачи, когда Тесла уже давал на неё верный ответ. Его понимание математики и физики было почти интуитивным, словно он родился со всеми этими знаниями, и оставалось только вспоминать то, что нужно…
Говорят, что Тесла обладал фотографической памятью и способностью запоминать целые книги.

Правда, в университете утверждают, что диплом Тесла не получил – он перестал посещать лекции на первом семестре третьего курса.

Мои изобретения:  
«После окончания учебы в Политехническом институте и в университете у меня было полное нервное расстройство, и пока длилась болезнь, я наблюдал многие явления, удивительные и невероятные…

Я не спешу приступить к практической работе. Когда у меня рождается идея, я сразу же начинаю развивать ее в своем воображении. Я меняю конструкцию, вношу улучшения и мысленно привожу механизм в движение. Для меня абсолютно неважно, управляю я своей турбиной в мыслях или испытываю ее в мастерской. Изобретенное мной устройство неизменно работает так, как, по моим представлениям, ему надлежит работать, и опыт проходит точно так, как я планировал. За двадцать лет не было ни одного исключения.

Непрерывная работа мысли способствовала развитию моих наблюдательных способностей и дала мне возможность познать истину огромной важности. Я замечал, что появлению мыслеобразов всегда предшествовали реальные картины, увиденные при определенных и, как правило, исключительных условиях, и каждый раз мне приходилось определять местонахождение первоисточника. Через некоторое время это стало происходить без усилия, почти автоматически, и я обрел необыкновенную легкость в увязывании причины и следствия. Вскоре я к своему удивлению осознал, что всякая мысль, зарождавшаяся у меня, подсказывалась впечатлением извне. Не только эти, но все мои поступки были внушены подобным образом. С течением времени для меня стало совершенно очевидным, что я был просто автоматом, наделенным способностью к движению, реагирующим на сигналы органов и мыслящим и действующим соответственно».

В декабре 1878 года разрывает все отношения с семьей и покидает Грац. Друзья считали, что Тесла утонул в реке Муре.

Об этих случаях на реке Тесла вспоминает в «Моих изобретениях»:
«Однажды лет в 14 мне захотелось напугать своих друзей, с которыми я вместе купался... Для меня тот купальный сезон был испорчен моей опрометчивостью, но вскоре я забыл, и уже через два года я попал в худшую ситуацию...»

В 1880 году Тесла переезжает в Будапешт, работает в Национальной телефонной компании (the National Telephone Company) инженером.

В 1882 году едет в Париж, работает инженером в компании Continental Edison Company.

Вскоре после этого Теслу разбудил сон, - приснилось, что умерла мать. «Я знал, что так и было». После смерти матери Тесла заболел и три недели выздоравливал в деревне Tomingaj, где родилась его мать.

Мои изобретения:  
«Мне было около двенадцати лет, когда я, приложив усилия, впервые успешно изгнал видение, но я никогда не управлял вспышками света, о которых говорил. Вероятно, они являлись моим самым удивительным и необъяснимым опытом. Обычно вспышки возникали, когда я оказывался в опасной или мучительной ситуации или сверх меры радостно возбуждался. В некоторых случаях я видел языки пламени в окружавшем меня пространстве. Их интенсивность отнюдь не ослабевала, но возрастала со временем и, по-видимому, достигла максимума, когда мне было около двадцати пяти лет. Каждый раз, перед тем как заснуть, я вижу бесшумно проплывающие передо мной образы людей и предметов. Когда я их вижу, то знаю, что скоро перестану ощущать окружающее. Если они отсутствуют и отказываются появляться, это означает бессонную ночь».

В 1884 году с рекомендательными письмами Тесла уехал в Америку, которая тогда слыла настоящим раем для изобретателей. В письме инженера Бачелора уже знаменитому Эдисону в числе прочих были и такие строки: «… Я знаю только двух гениальных людей, и один из них - это Вы, а другой - это стоящий перед Вами молодой человек».

6 июня 1884 года Тесла впервые в Нью-Йорке. Приехал он сюда не без происшествий - его обокрали, и в Америку путешественник прибыл голодным, без багажа, с четырьмя центами в кармане.

Так как Эдисон был сторонником постоянного тока, а Тесла - описанного им переменного, их взаимная нетерпимость вскоре переросла в настоящую войну. Эдисон сражался, не брезгуя никакими средствами и совершая публичные экзекуции над собаками и кошками с помощью так называемого электричества Теслы.

В 1886 году Тесла создает собственную компанию, Tesla Electric Light & Manufacturing.

В апреле 1887 года начинает изучать то, что позднее получит название рентгеновских лучей.

30 июля 1891 года 35-летний Тесла становится гражданином Америки.

В этом же году он оборудовал две лаборатории в Нью-Йорке.
В марте 1895 года в его лаборатории на Пятой Авеню случился пожар, в котором погибли многие исследования.

Вскоре с Теслой сблизился успешный делец Джордж Вестингауз - основатель и поныне известной компании "Вестингауз электрик". В начале 1890-х они осуществили строительство гидроэлектростанции на водопадах Ниагары, использовав 39 патентов Теслы.

Самыми близкими друзьями Теслы становились творческие люди. Он близко подружился с редактором журнала Century Magazine Робертом Джонсоном (Robert Underwood Johnson), который опубликовал несколько стихотворений сербского поэта Jovan Jovanović Zmaj (в переводе Теслы).

В этот же период Тесла пребывает под влиянием Ведической философии (индуизм), увлекаясь учением Свами Вивекананды (Swami Vivekananda). Будучи под влиянием индуизма и ведической мысли, Тесла начал использовать термины из санскрита для названий своих концепций в области материи и энергии.

После опытов в Колорадо в 1900-1901 годах Тесла в Лонг-Айленде под Нью-Йорком приступил к строительству всемирной передающей станции, которое так никогда и не закончил. Этот опыт, более известный как "Проект Уорлденклифф", финансировал американский стальной магнат Дж. П. Морган - личный друг Теслы.

Мои изобретения:
«Несмотря на пересуды света, Морган выполнил все свои обязательства по отношению ко мне. Мой проект был отложен из-за естественных законов. Мир к нему еще не был подготовлен. Он оказался слишком впереди времени, в котором возник. Но те же самые естественные законы, в конце концов, преобладают, и проект будет повторен. Это будет триумфальным успехом».

В интервью, данном 17 июля 1903 года в "New York Sun", Тесла усугубляет загадку: «Люди, которые так поражались моим экспериментам двухдневной давности и которые в последние два года больше бодрствовали, чем спали, могли столкнуться с поистине невероятными вещами. Как-нибудь, но не сейчас, я объявлю о чем-то, что не было описано ни в одной сказке».

В 1905 году внезапно, без видимой причины, покидает свою лабораторию, оставив внутри всё нетронутым. Насколько известно, он больше никогда не переступил её порога. И что еще удивительнее, он не вынес оттуда абсолютно ничего: ни одного расчета, ни одного наброска или документа, ни малейшей бумажки…

В 1919 году в американском журнале "Electrical Experimenter" под заглавием "Мои изобретения" вышла подборка автобиографический материалов. Они представляют единое целое, являясь автобиографией Теслы и драгоценным источником сведений о его исследованиях, его личности, характере, восприятии мира и человека.

В 1931 году к 75-му юбилею Теслы журнал Time поместил его фотографию на обложке, чествуя вклад Теслы в развитие электроэнергии.

**
Мои изобретения:
«Нетерпеливым реформаторам следует также помнить о вечном упрямстве человечества, которое скорее предпочтет безразличное попустительство осознанному ограничению. Истина в этом вопросе состоит в том, что мы нуждаемся в стимуляторах, чтобы наилучшим образом выполнить свою работу в существующих жизненных условиях, и в том, что мы должны проявлять умеренность и контролировать свои аппетиты и склонности во всех сферах. Именно так я и поступал в течение многих лет, сохраняя тем самым молодость души и тела. Умеренность не всегда была мне по душе, но я нахожу более чем достаточное вознаграждение в тех полезных познаниях, которые я в итоге приобретаю. В простой надежде соотнести некоторые опыты с моими принципами и убеждениями я привожу один или два примера. Не так давно я возвращался в свой отель. Ночь была очень холодная, дорога скользкая, и не было ни одного такси. За мной шел другой мужчина, который, очевидно, так же, как и я, стремился попасть под крышу. Вдруг мои ноги оказались в воздухе. В то же мгновение я ощутил вспышку света в голове, нервы отреагировали, мышцы сократились, я развернулся на 180 градусов и приземлился на руки. Я продолжал свой путь как ни в чем не бывало, когда незнакомец нагнал меня. "Сколько вам лет?" - спросил он, оглядев меня критически. - "Почти пятьдесят девять", - ответил я. - "Что из того?" - "Видите ли, - сказал он, - я видел, как такое проделывает кошка, но человек - никогда".

Некоторое время спустя я решил заказать новые очки и отправился к окулисту, который подверг меня обычным испытаниям. Он взглянул на меня с недоверием, когда я с легкостью прочитал самый мелкий шрифт на значительном расстоянии. А когда я сообщил ему, что мне за шестьдесят, он открыл рот от изумления. Мои друзья часто отмечают, что мои костюмы сидят на мне точно по фигуре, но они не знают, что вся моя одежда шьется по меркам, снятым почти 35 лет назад и никогда не менявшимся. В течение всего этого периода мой вес не изменился ни на фунт».

Никола Тесла бегло говорил на семи иностранных языках: знал чешский, английский, французский, немецкий, венгерский, итальянский и латынь. Увлекался философией. Ценил музыку.

Предположительно, страдал навязчивым неврозом (обсессивно-компульсивное расстройство), а также множеством необычных фобий и странностей.
Все предметы делил на и непреклонно требовал, чтобы номер его гостиничной комнаты делился на три. Испытывал физическое отвращение к драгоценностям, в частности к жемчужным серьгам.
Фанатичный приверженец чистоты и гигиены – страдал мизофобией (молизмофобией - патологическая боязнь загрязнения или заражения).

Мои изобретения:
"...я приобрел много необычных пристрастий, предубеждений и привычек; возникновение некоторых из них я могу объяснить воздействием внешних впечатлений, в то время как другие необъяснимы. У меня было жгучее отвращение к женским серьгам, но другие украшения, например браслеты, нравились больше или меньше в зависимости от дизайна. Вид жемчужины почти оскорблял меня, но сверкание кристаллов или предметов с острыми гранями и гладкими поверхностями зачаровывало меня. Я никогда бы не дотронулся до волос другого человека, разве что под дулом пистолета. Меня бросало в жар при взгляде на персик, а если где-нибудь в доме находился кусочек камфары, это вызывало у меня сильнейшее ощущение дискомфорта. Даже сейчас я не могу не воспринимать некоторые из этих выводящих из равновесия импульсов. Когда я бросаю маленькие бумажные квадратики в сосуд с жидкостью, я всегда ощущаю во рту специфический и ужасный вкус. Я считал шаги во время прогулок и высчитывал в кубических мерах объем суповых тарелок, кофейных чашек и кусочков пищи - иными словами, моя трапеза не доставляла мне удовольствия. Всем моим регулярно выполняемым действиям и процедурам надлежало делиться на три, и если я терпел неудачу, я чувствовал себя обязанным проделать это снова, даже если это отнимало не один час.
Одно время я испытывал маниакальное пристрастие к азартным играм, что очень волновало моих родителей. Для меня было высшим удовольствием сидеть за карточной игрой. Одно время я чрезмерно курил, что грозило разрушением моему здоровью. Тогда о себе заявила моя воля, и я не только перестал курить, но подавил всякое влечение. Когда-то давно я страдал от заболевания сердца, пока не обнаружил, что его причина - невинная чашечка кофе, которую я выпивал каждое утро. Я прекратил сразу же, хотя, признаюсь, это была нелегкая задача. Таким образом, я проверял и обуздывал другие привычки и страсти и не только сохранил свою жизнь, но и получил огромное удовлетворение от того, что большинство людей считают лишением или жертвой".

Он носил дорогие костюмы, был желанным гостем в любом аристократическом доме, на него заглядывались невесты из высшего круга. Но Тесла избегал званых приемов, да и женщин тоже. Журналисты окрестили его «одиноким волком» - за многочасовые пешие прогулки, которые стимулировали работу мысли гения. Одержимость Теслы наукой не знала границ. Для сна он отводил четыре часа, из которых два обычно уходили на обдумывание идей. Тесла брал патент за патентом, изобретения сыпались как из рога изобилия.

Жил Тесла в самых дорогих гостиницах. Прислуга удивлялась тому, что он ежедневно требовал по восемнадцать свежих полотенец. Если во время обеда на стол садилась муха, заставлял официанта принести новый заказ. Фобии и навязчивые состояния сочетались у Теслы с поразительной энергией. Прогуливаясь по улице, он мог во внезапном порыве сделать сальто. Или остановиться на аллее парка и прочесть наизусть пару глав из "Фауста". Порой замирал и стоял долго, напряженно о чем-то думая, не замечая никого вокруг. Изобретатель сам утверждал, что мог начисто отключать свой мозг от внешнего мира.

Тесла очень любил животных. Часто с нежностью вспоминал любимого кота из своего детства, «Великолепного Мачека» ("The Magnificent Mačak.")

Еще Тесла очень любил голубей и заказывал даже специальные семена, чтобы кормить птиц в Центральном парке. Иногда он даже приносил голубей с собой в гостиничный номер.

Тесла никогда не был женат, и заявлял, что его воздержанность чрезвычайно способствует его таланту как ученого. Тем не менее, множество женщин добивались его внимания и даже были страстно влюблены. Тесла вежливо отклонял эти романтичные притязания.
Тесла был склонен к уединению. Был воспитан и учтив. Многие знавшие Теслу описывали его позитивно и с восхищением. Роберт Джонсон (Robert Underwood Johnson) говорил, что Тесле присущи «удивительное обаяние, искренность, скромность, утонченность, щедрость и сила».
Его секретарь, Дороти Скеррит (Dorothy Skerrit), писала: «его гениальная улыбка и благородство осанки неизменно отмечали черты джентльмена, присущие и его душе».
Друг Теслы романист Натаниель Готорн (Hawthorne) писал, что «очень редко можно встретить ученого или инженера, который к тому же и поэт, философ, ценитель музыки, лингвист, и знаток изысканной пищи и напитков».

В то же время Тесла был подвержен приступам гнева. Он открыто выражал своё отвращение к людям с избыточным весом, однажды уволив секретаря из-за тучности. Нередко он критиковал одежду других людей, отправляя своих подчиненных домой переодеться.

Тесла знаменит своими качествами шоумена. Он демонстрировал свои изобретения публике как шоу, почти как фокусник. Это, кажется, противоречит его образу одиночки и его склонности к уединению. Тесла был чрезвычайно сложной личностью.

В зрелые годы Тесла близко подружился с Марком Твеном. Они много времени проводили вместе, Твен посещал лабораторию Теслы.

Последние 10 лет жизни Тесла провел в двухкомнатном номере 3327 на 33 этаже гостиницы Hotel New Yorker. Он утверждал, что его ежедневно посещает один белый голубь. Биографы пишут, что смерть этого голубя Тесла принял как знак, «последнее дыхание» для себя и своих работ.

Тесла верил, что войн нельзя избежать, покуда не устранена причина их возникновения. В своих трудах он искал способы сокращения расстояний, для лучшей коммуникации, понимания, перемещения и передачи энергии, как средства обеспечения дружеских отношений между народами.

Придерживавшийся безбрачия, Тесла в интервью 1937 года говорил:
«Несомненно, что тем, кто не сможет стать нормальными родителями, должно быть запрещено производить потомство».

В 1926 году Тесла комментировал пороки общества, в котором женщины не имели прав, будучи подчинены мужчинам, приветствуя борьбу женщин за равные права. Тесла верил, что в будущем женский пол станет доминирующим.

В поздние годы жизни Никола Тесла стал вегетарианцем. В статье для Century Illustrated Magazine он писал: «Несомненно, гораздо разумнее выращивать овощи. Я думаю, что вегетарианство – достойный путь избавления от варварских привычек». Тесла утверждал, что экономически невыгодно потреблять мясо, когда огромное количество людей голодает. Он был уверен, что «растительная пища превосходит мясную в плане воздействия на физические и умственные способности».
Он утверждал также, что убой животных – «ничем не оправданная жестокость» [Nikola Tesla, "The Problem of Increasing Human Energy". Century Illustrated Magazine, June 1900.].

В преклонном возрасте Тесла страдал крайней восприимчивостью к свету, звуку и прочим внешним воздействиям. Солнечного света он избегал - потому что часто попадал под воздействие мощных электромагнитных полей и его нервы приобрели особую чувствительность. Яркий свет причинял боль глазам, тихие шорохи звучали, как раскаты грома.

86-летний Никола Тесла умер в полном одиночестве в своём гостиничном номере 3327 в начале января 1943 года. Датой смерти считается 7 января. Тело было обнаружено горничной и директором гостиницы лишь спустя несколько дней после смерти.

"Tesla died penniless, alone with his pigeons".
(источник)

12 января состоялись похороны в соборе Cathedral of Saint John the Divine в Манхеттене, Нью-Йорк. Тело кремировали, урну с прахом установили на Фернклиффском кладбище в Нью-Йорке. В 1957 году она была перенесена в Музей Николы Теслы в Белграде.

источники: wikipedia (перевод с английского мой); 2, 3

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...